https://kulturansk.ru/projects/avtorskie-kolonki/pitertsy-na-perekrestke...

Для многочисленных зарубежных и российских коллективов, работающих в жанре кукольного и синтетического театра, театральный Новосибирск в первую декаду июня стал перекрёстком культур, традиций, креатива, техник, смыслов, идей, красок. Трафик на кукольном перекрёстке наблюдался довольно плотный — от двух до четырёх спектаклей в день. Неутомимые организаторы и члены жюри бодро регулировали это плотное движение, разводя потоки зрителей, нежно комментируя и корректируя направления движения участников в конце каждого фестивального дня. Из окон театральных фургонов собратья по цеху приветственно улыбались и махали друг другу, знакомились на остановках, обменивались впечатлениями, оценивали, брали на заметку — за тем и приехали!

В последние дни фестиваля трафик немного замедлился, но зато по перекрёстку проехали тяжеловесы — коллективы из Санкт-Петербурга — и сделали это феерично: изобретательно, глубоко, неожиданно, с необычными литературными источниками, нетривиальными выразительными приёмами и тонкими актёрскими работами. Каждый спектакль — повод для глубокого философского осмысления, мощной эмоциональной встряски и блеска скупой (или обильной, как у кого) слезы зрителей. Не зря всё-таки Питер носит неофициальное звание «кукольной столицы России» с несколькими десятками театров, декларирующих, что кукла — это далеко не только утрированная артикуляция, волки, зайчики и поиски украденного Нового года… Это неисчерпаемый потенциал возможностей, средство художественной выразительности огромной амплитуды, открывающей безграничные просторы для творческих замыслов и доверительного разговора на самые сложные темы с любой аудиторией. Кукле, в отличие от человека, подвластно и разрешено всё. Ну, почти всё.

Спектакль-антиутопия «Фабрика слов» Государственного детского драматического «Театра у Нарвских ворот» поставлен по иллюстрированной книжке-картинке Аньес де Лестрад с минимумом текста и максимумом картинок. В часовом спектакле тоже слов немного, поскольку его герои — молчуны, в их лексиконе слов не больше, чем у Эллочки-Людоедки. Но это не от примитивности мышления, а от бедности: в сказочной стране купить слова на фабрике слов могут себе позволить только состоятельные жители. Ради любви главный герой Филиас отодвигает самую сокровенную детскую мечту — о велосипеде, разумеется, — чтобы купить имя возлюбленной и признаться ей в своих чувствах. Как, оказывается, велика ценность слова (надо бы в школе тренинги проводить по контролю над иссушающим мозг потоком бранных слов). Как, оказывается, мало их нужно, чтобы исчерпывающе выразить радость, возмущение, недовольство или сообщить папе, что он неправ и кто в доме главный. При минимуме слов в постановке много смысла, ярких образов, мягкой иронии, тепла и один решительный гуманистический поступок: выигравший в лотерею огромное количество слов Филиас раздаёт их людям. Кукол, как таковых, в спектакле практически нет, есть люди-куклы, в которых превращаются актёры. Они периодически надевают выразительные головы-маски, обозначая того или иного персонажа. При всей коричнево-серой монохромности декораций, костюмов и всего стильного, парадоксально эстетичного мусорно-помоечного антуража выдуманной страны, спектакль создаёт ощущение света, чистоты, надежды. Он весь пронизан музыкой. Все артисты участвуют в вокально-инструментальных зонгах и делают это так задорно, что зал то и дело взрывается ритмичными аплодисментами. Но после всего этого драйва и эмоционального подъёма зал, тронутый благородством и душевной широтой героя, в итоге очистительно порыдал.

О том, что нам светит и в прямом, и в переносном смысле, рассказали в своей постановке театр «Karlsson Haus» и уже известная новосибирцам по трём нестандартным работам режиссёр Наташа Слащёва, которая на этот раз выступила ещё и сценаристом спектакля «Эйнштейн. Что нам светит». В глобальном смысле — ничего хорошего: Солнце превратится в маленького карлика, жизнь на Земле иссякнет… благо, жить в эту пору ужасную уж не придётся ни мне, ни тебе. А в ближайшей перспективе зрителей ждали секреты Вселенной, света и других сложных понятий, а также краткая и душевная история непоседливого мальчика с большой головой, задававшего в детстве так много вопросов, что стал впоследствии гениальным учёным, перевернул физику и всю картину мира. Два чудесных актёра играют спектакль играючи — непринуждённо, естественно, с непосредственностью ребёнка, как будто и не играют вовсе, а живут, делятся с залом своими наблюдениями, размышлениями, полезной информацией, выстраивают отношения. И делают это в весьма обаятельно-притягательной форме. При минимуме декораций в виде чёрной школьной доски с отверстиями, которые изобретательно трансформируются под нужные обстоятельства, с шутками-прибаутками, иронией и метафорами, фирменными слащёвскими переосмыслениями слов, актёры совершают изящный сёрфинг по сложным научным и философским понятиям, раскрывая научную природу света и задумываясь над человеческой. 

Внезапные сюжетные сломы, событийные переключения, необычная актёрская манера, идеально подогнанная под атмосферу спектакля авторская музыка в стиле Кустурицы (ценная сама по себе), волшебная световая партитура не дают зрителям отвести взгляд от сцены ни на секунду, причём — ни юным, ни взрослым. Для последних припасли «штучки для знатоков» — и в шутку, и всерьёз. Например, уморительная вставная драма не для брезгливых о трагическом расставании с носками, которые не любил носить Эйнштейн: «Надень носки последний раз!!!» «Прости, но я к тебе угас…» Или намёк на действительно трагичное обстоятельство — историческое письмо Рузвельту, подписанное Эйнштейном, которое ускорило создание ядерного оружия. И фундаментальное — возникшее на доске в финале спектакля уравнение эквивалентности массы и энергии (исключительно для пятёрочников по физике). Весь этот философско-психологически-иронический научпоп привёл к ещё одному фундаментальному вопросу: кто ты есть — свет или чёрная дыра? И что главное в жизни? Открыть закон гравитации или накормить макаронами близкого человека? Так что «Всё, что тебе нужно — это любовь!» В итоге зал очистительно порыдал.

Не нужно быть большим провидцем, чтобы угадать завершение ещё одного питерского спектакля «Синяя собака» Театра кукол «Бродячая собачка». Очаровательный пёс, настороженный, тощий, бесприютный, появляется в жизни бедного красильщика, который не в состоянии прокормить большую семью и гонит собаку от себя. Это существо, олицетворяющее желание дружить, помогать, спасать, не может растопить сердце отчаявшегося бедняка. И лишь после его исчезновения, с которым угасает и надежда, герой начинает осознавать, что потерял. Этот спектакль прекрасен всем: поэтичным и философским сюжетом Тонино Гуэрры; отточенной режиссурой, выпукло воссоздавшей мир, где каждый персонаж в буквальном смысле носит на себе свой собственный мир, как тяжёлую ношу — кому-то она по плечу, кому-то непосильна; удивительной бутафорией, которая одновременно и костюм (та самая ноша), и декорация, и смысловое обозначение профессии персонажей; тонкой и трогательной актёрской игрой; прекрасными, стилизованными под условный восток фантазийными костюмами; атмосферной музыкой, отзывающейся на каждое движение куклы и персонажей; немногочисленными куклами-детками и, самое впечатляющее, потрясающим мастером-кукловодом, водившим куклу-марионетку Синюю собаку. Константин Кожев делал это настолько виртуозно, что собака казалась живой: она по-собачьи двигалась, дышала, бегала, изучала, принюхивалась, недоумевала, ласкалась, обижалась… Все её реакции были такими же естественными и точными, как у настоящего животного. Нити, связывающие куклу с артистом, растворялись, но натягивались в струну и звенели нити эмпатии зрителей, которые не скрывали эмоций. Когда пережившему пыльную бурю в пустыне герою никто не помог очнуться, никто не заглянул в лицо и не положил сочувственно лапу на плечо, душа его оттаяла, глаза открылись и начались поиски. В те мгновения, когда вспышками света герою мерещились очертания убежавшей собаки, зал без стеснения искренне и шумно охал, потому правда пробирало до дрожи. Ну и что в итоге, догадались? Правильно, зал очистительно порыдал.

Вот такие мощные потоки энергии и чувств рождало творчество, до отказа заполняя кукольные дороги театрального перекрёстка Новосибирска. По словам председателя жюри, театрального режиссёра, президента и директора Международного фестиваля КУКАRТ Давида Бурмана, на этом перекрёстке не было второстепенных дорог, все — главные. Пусть они ведут в разные стороны, ставят и достигают разные цели, используют разные техники и приёмы, но одна общая, магистральная дорога у них точно есть: та, которая ведёт к сердцу зрителей.

Текст: Ольга Рахманчук

Фото: архив Новосибирского областного театра кукол